Леонид Федоров о малом и великом

январь 2008

Леонид Федоров

- За последний год Вы выпустили свой собственный альбом "Девушки поют" и альбом на стихи Введенского и Хвостенко. С каким материалом интереснее работать - со своим родным или с чужим?

- Не знаю. Всяко интересно. Хотя с чужим, наверное, все-таки интереснее. Про себя ведь и так все понятно. Озерский, который нам пишет тексты, - он всегда Озерский. А вот чужие читаешь и понимаешь, что чего-то ты тут не понимаешь все равно. Чужие тексты, опять же, сложнее запоминать (смеется).

- За многие годы это первая работа с абсолютно новыми песнями. Не сложно преподносить публике новое, когда она так привыкла к старому?

- Не сложно. С этим альбомом, наоборот, как-то проще, чем с другими. Впервые у нас, например, хорошие отзывы в прессе. Обычно все наоборот. Не помню ни одного альбома "АукцЫона", начиная с "В Багдаде все спокойно", который оценили бы сразу положительно. Ну, разве что друзья и близкие.

- В разные периоды Вы постоянно сотрудничали с разными людьми. Долгое время - с Хвостенко, теперь вот - с Волковым, и уже не первый год. Что нужно вам для плодотворного сотрудничества?

- Общность взглядов, естественно. И на музыку, и на жизнь вообще. Это логично.

- В частности, вам нравится работать с Татьяной Гринденко и Владимиром Мартыновым. Это редкий случай, потому что работать с ними тяжело.

- К сожалению, не так много мы и работали вместе. Они мне нравятся как люди, в первую очередь, хотя они, безусловно, уникальные музыканты высочайшего уровня. Поэтому для меня каждый совместный проект с "OPUS POSTH." - это скорее общение, которое мне помогает жить. Любая беседа с Мартыновым для меня подарок. Людей такого уровня знаний - единицы.

- Они же с Гринденко такие идейные.

- Да, идейные, и это замечательно. Потому что безыдейных вокруг гораздо больше, и с ними, честно говоря, скучно.

- А Вы - тоже идейный?

- Да, любой творческий человек должен быть идейным, иначе зачем тогда вообще что-то делать? Другое дело, что подразумевать под идейностью.

- А что вы под ней подразумеваете? Ленинградский Рок-клуб восьмидесятых?

- Ленинградский рок-клуб дал нашей стране совершенно выдающихся личностей.

- …которые сегодня как один устарели…

- Неправда, я не думаю, что Цой, к примеру, устарел.

Леонид Федоров

- Потому что "вовремя умер", как говорится.

- Да ну, глупость какая! Все мы умираем, кто-то на 20 лет раньше, кто-то на 20 лет позже. И никто не может умереть слишком рано или слишком поздно.

- Ну а могли бы Вы представить Цоя в дне сегодняшнем?

- Не хочу я ничего такого представлять. Вы можете представить себе, какой будет эта чашка через сто лет и будет ли она вообще? Цой - это тот случай, когда, что называется, говорит дух. А если дух говорит, то какая разница, жив человек или умер. Дух-то вечен.

- Я все это к тому, что среди Ваших бывших коллег по ленинградскому Рок-клубу многие пытаются сегодня удержаться на плаву, но у них плохо получается. А вот Вы не стараетесь, но у Вас все получается так, как нужно, и нет ощущения, что Вы пытаетесь воскреснуть из мертвых.

- Я все-таки немного другой. Мне по большому счету не интересно, что происходит с моими песнями, пластинками. Мне интересно их делать. Ведь все время что-то меняется - хотя бы то, что я старею. И мне даже это нравится! Мне нравится заниматься музыкой, искать новое, двигаться вперед. Когда случается застой, мне это не нравится. Интересно открывать в себе вещи, о существовании которых даже не подозревал.

- Во времена, опять же, ленинградского Рок-клуба главным в "АукцЫоне" был Гаркуша, а вы все время были в тени. Вас это не напрягало?

- Нет. Мне было комфортно. Меня даже больше напрягло, когда пришлось из этой тени вылезать.

- В "АукцЫоне" тех времен благодаря Гаркуше было много перформанса, театральности. Вам такой экшн чужд по определению?

- Ну почему же. Театральность есть и во мне тоже. Просто мне интересно все то, что связано с музыкой. А в каком виде - театр, перформанс, кино - это уже без разницы.

- Есть ли какие-то немузыкальные проекты, в которых Вы принимаете участие?

- Ну, например?

- Кино, например.

- Да нет, как-то так получается, что, несмотря на то, что я знаю многих кинематографистов, и даже очень известных, работать с ними мне не очень интересно. И общаться - не очень. Потому что они живут в своем замкнутом мире, который мне скучен. Он, может, и неплох, но не для меня.

- Но Ваши песни нередко появляются в качестве саундтреков в разных фильмах.

Леонид Федоров

- Это так. Песня "Зимы не будет" есть, кажется, в пяти разных фильмах. Но, на мой взгляд, песня в итоге оказалась шире, чем любой из этих фильмов. И даже все пять. На мой взгляд, так быть не должно. Когда Тарковский использовал в своем кино музыку Баха, то одно другому было адекватно. Хотя, может, Баха никаким кино не измерить. И все равно кино было такого уровня, что я, честно говоря, понимаю Тарковского. Найти музыканта для такого кино среди ныне живущих не представляется возможным. А тут…

- Однако тот же Мартынов не гнушается саундтреками. Написал же он музыку к фильму "Остров".

- Мартынов - профессиональный композитор. Для него это подработка, халтура, которая ему ничего не стоит. Сел - написал. Для меня же это сложно. Я не профессиональный музыкант. Я не умею думать по сценарию и пишу не головой, а интуитивно. Не от знания, а от озарения, восхищения, если хотите. Восхититься сценарием у меня пока не получалось.

- И все же "АукцЫон" стал культмассовым явлением именно в тот момент, когда ваша "Дорога" прозвучала в фильме "Брат". Для вас это не стало значимым моментом?

- Нет. Я почти не заметил. Да и фильм мне не понравился совершенно.

- Но у вас хотя бы спросили разрешения?

- Конечно. Просто, честно говоря, мне все равно, как гуляют мои песни.

- И на пиратов Вам наплевать?

- Абсолютно.

- Но это же и вопрос денег в том числе.

- А что деньги? Мы зарабатываем концертами. А от тиража в пару тысяч экземпляров много ли мы получим?

- Приходилось ли Вам слышать, как ваши песни поют на лавке под гитару компании подростков?

- Нет, не слышал ни разу. Но мне как-то рассказывали, что в Питере около университета сидел мальчик и пел замечательное: "Я сам себе универсам, сам себе сосиски, колбаса". По-моему, гениально.

- Музыканты Вашего уровня известности непременно попадают в какие-то медийные проекты. Выступают на канале "Культура" или снимаются в "Голубом огоньке". Вы за этим делом замечены не были. Неужели не предлагали?

- Предлагали. Я отказывался, отказываюсь и буду отказываться. Мне это не нужно и не интересно. Я не тщеславен. А все, что показывают по телевизору, ужасно, и иметь к этому отношение я не хочу.

Леонид Федоров

- В качестве концертных площадок Вы предпочитаете не большие залы, а маленькие клубы, хотя с легкостью собираете зал МХТ им.Горького.

- Да, маленькая площадка дает мне больше возможностей. На маленькой площадке возможность маневра гораздо больше. Мы же не "Pink Floyd", мы не сможем сделать адекватное звучание. Да и масштаб у нас не тот. Хотя "Pink Floyd" тоже обмельчал по сравнению с тем, что было.

- А кто не обмельчал?

- Такого уровня музыкантов сейчас нет. Да они и не нужны. Сейчас просто другое время, другая эпоха. Время медийного пространства, компьютеров, Интернета. Раньше "Pink Floyd" был способом контакта. А сейчас контакт налажен. Музыка сегодня - это приложение к чему-то. Зачем нужен "Pink Floyd", если есть мобильный телефон?

- Это и есть тот самый "конец времени композиторов", о котором писал Мартынов?

- Мартынов как раз писал о временах "Pink Floyd". Он писал о том, что композиторов больше нет, есть исполнители. Менестрели стали властителями дум. Если бы не было Ростроповича, никто не узнал бы о существовании Шнитке.

- А Вы - исполнитель или композитор?

- Судя по всему, я - как раз менестрель.

Фото: Дмитрий Главацкий
Автор: Ксения Елкина

Поделиться ссылкой на эту страницу
накрутка лайков

 

 

Поиск по сайту

Новинки магазина

комбинезон для беременных
Комбинезон для беременных

трикотажный джемпер
Трикотажный джемпер для женщин

футболки для беременных
Майки для беременных