Артемий Троицкий об андеграунде и арьергарде

апрель 2008

На прошлой неделе состоялась презентация второй части сборника музыкальных статей Артемия Троицкого "Гремучие скелеты в шкафу". Накануне презентации Артемий нашел время ответить на вопросы OZON.ru. Телефонное интервью состоялось поздним вечером, когда отец семейства г-н Троицкий выгуливал любимую собаку. Мы не спросили, как зовут собаку и какой она породы, зато узнали, что происходило в "Кафе Обломов", кто звучит на волнах "FM Достоевский" и от чего устают главреды глянцевых журналов.

- Вы были музыкальным критиком, телеведущим, играли в кино, даже песню спели к новому году. А теперь вот книжки издаете. Что Вам больше нравится?

- Спать и путешествовать. Что касается всего вышеперечисленного, то делаю я это не последовательно, а параллельно. И таким образом отдыхаю.

- А куда Вы предпочитаете путешествовать?

- Туда где меня еще не было. Но туда довольно трудно попасть, потому что это далеко. Ехать надо надолго, а меня московское болото надолго не отпускает. В ближней досягаемости я все уже объездил. Остались вот Таити, Австралия, западная часть Латинской Америки, ну и так далее.

- Массы интересуются, позабыв суть скандала: почему Вы таки ушли с поста главного редактора журнала Playboy?

- А не было никакого скандала. Просто в работе главного редактора глянца нет ничего интересного. Я Playboy инициировал, какое-то время тянул на себе, потом мне все это надоело. Никаких драм, ломок и криминальных разборок, любовно-сексуальных историй за этим не стояло.

- И все же при Вас Playboy был умным журналом. Но издателям это не нравилось. Неужели в России нет читателей, которым интересен умный журнал с голыми попами в довесок?

- Проблема не в читателях, а в рекламодателях. И это, кстати, одна из причин моего безболезненного ухода. Рекламодателям надо, чтобы любой журнал представлял собой тупой каталог, подставку для рекламы их товаров. Мне так работать было скучно, но, к сожалению, это закон глянца. Исключений я не знаю. Есть журналы получше, вроде Esquire, есть похуже - все остальные. Те, кто говорят, что это не так - лукавят. Мне в позе ужа на сковородке крутиться надоело. Пока я был в журнале, я небанальный контент навязывал, а когда ушел, сопротивление было сломлено, рекламодатели победили. Только и всего.

- Из позднего детства помнится Ваша передача "Кафе Обломов", где Вы в прямом эфире премило наклюкивались вместе со своими гостями. Возможна ли такая передача сейчас?

- Такая программа на сегодняшнем телевидении невозможна, и это главная причина того, что меня на телевидении нет. Я стараюсь получать удовольствие от всего, чем занимаюсь. В "Кафе Обломов" мы и правда бухали, курили, и чувствовали себя прекрасно. Программа, кстати, имела большой успех и шла четыре года. А гости от меня уходить не хотели. Но дело в том, что за одну сессию мы снимали по две передачи. Когда одна была закончена, мы начинали другую. А гости из первой желали остаться на этих диванах навсегда, но с ними приходилось прощаться.

- Возможно ли сейчас найти такое место, чтобы работать было в кайф?

- Безусловно. Я же, как ежик из того анекдота. Все ищу, где пузико щекочет… Патриотизма во мне нет, если бы в этой стране я не находил кайфовые места, я бы тут не жил. Мне нравится моя передача на "Эхе Москвы", преподавание в университете, статеечки писать нравится. Нравится привозить артистов и выпускать пластинки. Много у меня уютных мест, где мне тепло и хорошо.

- Вы теперь солидный человек, отец семейства. Ваша жизнь сильно изменилась? Как Вы хулиганите теперь?

- По мне так я как был спокойным, неторопливым, весьма буржуазным человеком, так им и остался, а если со стороны это выглядит диковато или непривычно - это не потому, что я принимаю позы, работаю над имиджем и тиражирую свою публичную персону, а потому что я, видимо, действительно слегка сумасшедший. Впрочем, об этом не мне судить. Смешно говорить: "Я большой эксцентрик". Я такой, какой я есть, а как это выглядит - не моя забота.

- Когда-то Вы были в арьергарде и андеграунде, а теперь Ваши статьи и эссе о русском и нерусском роке воспринимаются как часть истории. Вам не грустно?

- Во-первых, я по-прежнему в арьергарде. Я выпускаю пластинки подпольных групп, кручу очень нестандартную музыку в своей программе "FM Достоевский". Со всей ответственностью могу заявить, что по сравнению со мной все современные русские диджеи - отсталое чмо. Такой музыки, какая есть у меня, нет больше ни у кого.

- Что Вы подразумеваете под "подпольными группами"? Подполье - это что-то из далекого прошлого, по-моему.

- Есть достаточно большое количество музыки, про которую я со стопроцентной уверенностью могу сказать, что ротировать их не будет никто, включая довольно передовые радиостанции. Подполье сегодня - это некоммерческая музыка, находящаяся в полной оппозиции к господствующим музыкальным форматам.

- Вернемся все-таки к Вашей книге…

- Вернемся. Мои "Гремучие скелеты в шкафу" оказались слишком толстыми, их пришлось делить на две части. Первая, вышедшая не так давно, называлась "Запад гниет" и представляла собой мои юношеские статьи о западной музыке. Вторая часть вышла только сейчас. Она называется "Восток алеет". И представляет собой, как несложно догадаться, мои юношеские статьи о российской музыке.

И тут я как раз считаю, что единственная ценность этой книги - историческая и документальная. В себе я ностальгию топчу всеми силами. И остальным советую. Так что эти заметки для меня - не способ поностальгировать, а интересные документы определенного времени. Я совершенно намерено не изменил ни одного слова во всех статьях, хотя многие из них читаются сегодня абсолютно дико.

Я пою дифирамбы передовым комсомольским сотрудникам, кричу "ура" перестройке, называю буржуазию гниющим классом. Многие бы это отретушировали, а я не стал, потому что это любопытный документ эпохи.

Поделиться ссылкой на эту страницу
накрутка лайков

 

 

Поиск по сайту

Новинки магазина

комбинезон для беременных
Комбинезон для беременных

трикотажный джемпер
Трикотажный джемпер для женщин

футболки для беременных
Майки для беременных